Учить людей дарить прекрасное – наверное, самое благодарное занятие. Именно этим свыше сорока лет занимается скрипач, заслуженный работник культуры РФ, преподаватель-методист по классу скрипки Тверского музыкального училища имени Мусоргского Степан Мильтонян. О классике и современности, о таланте и авторских новациях нам рассказывает известный тверской музыкант.

Визитная карточка

Степан Ованесович Мильтонян родился 9 июля 1939 года в городе Чирчик под Ташкентом (Узбекистан). В 1965 году он окончил Московскую консерваторию, через год переехал в Калинин. С тех пор имя музыканта и педагога неразрывно связано с древним русским городом на Волге.

Сегодня к нему приезжают ученики со всей России, и большинство из них поступают в известные вузы. Степан Мильтонян – автор книги «Педагогика гармоничного развития музыканта: новая гуманистическая образовательная парадигма», в которой изложена его новационная методика.

Ученики приносят славу им…

– Когда у вас проявился музыкальный талант?

– В детстве мне очень нравился звук скрипки: для меня он был волшебным. Скорее всего, родители обратили на это внимание и отдали меня в музыкальную школу.

– Кто из учителей оказал большее влияние на ваше становление как музыканта?

– В музыке своим учителем номер один я считаю Юрия Васильевича Николаева. Он настоящий русский интеллигент, человек исключительного таланта, редчайшей нравственной чистоты, а как музыкант – феноменален. Николаев мог прочесть с лица незнакомую партитуру вверх ногами.

– А кто был вашим кумиром?

– В мое время, когда я формировался как скрипач, информации о музыкантах, даже о великих, имелось мало. Были только имена, а «средства доставки музыки на дом» были ограничены. Магнитофон считался большой роскошью, а долгоиграющие пластинки только начинали выпускать. Моими кумирами оказались все наши великие скрипачи: Леонид Коган, Игорь Безродный, Юлиан Ситковецкий, Давид Ойстрах.

– Расскажите об отношениях с учениками. Кого из них вы можете выделить, кто стал знаменитым?

– У нас часто путают преподавательскую работу с педагогической. Задача педагога – это становление личности, а преподавать – значит передавать знания. Если ставить перед собой такую цель, то надо стремиться к высокому технологическому результату. У педагога же более высокая задача. Иной раз совершенно незаметное имя человека, которого удалось поставить на ноги, в педагогическом плане является более удачной работой, нежели знаменитость, за личность которой ты не всегда можешь быть спокоен.

У меня много успешных учеников. Например, альтист Григорий Чикмарев: он аспирант Московской консерватории, работает в Российском национальном оркестре под управлением Михаила Плетнева. Дочь оказалась яркой ученицей: не потому что дочь, а потому что она сама по себе яркая. Сейчас она работает в Москве, в Новой опере, недавно на высочайшем уровне закончила Московскую консерваторию. У меня в этом году, при классе 10 человек, в вузах учились пять аспирантов, моих выпускников.

– А тяжело своих детей учить?

– Нет. Хотя для традиционных педагогов это большая проблема, ведь бытовые отношения накладываются на профессиональные. Я учил дочь по своей методике: она оказалась первой «жертвой» этого дела.

О талантах и новациях

– Расскажите о Центре гармоничного развития личности, который вы основали.

– Это было где-то в начале 90-х годов. Причиной возникновения этого центра стала моя педагогическая методика. Традиционная педагогика ориентируется на передачу музыкальной технологии от учителя к ученику. Но если проверить эти классические схемы современными знаниями по возрастной и педагогической психологии, то получается, что сегодня надо делать серьезные коррекции. Я их сделал и получил практические результаты. Если бы эту программу взяли на вооружение на государственном уровне, то каждый ребенок, который приобщается к музыке, смог бы написать свое произведение. Групповые формы обучения – основа моей методики, это модель поведения человека в обществе, дети в процессе общения друг с другом учатся импровизировать, сочинять.

– Каковы оценки вашей программы?

– В этом году Фонд «Русское исполнительское искусство» выдал мне и моей нынешней ученице Алисе Спильник грант. Очевидно, за эту методику. У меня есть книга по педагогике, по которой можно написать другую – книгу отзывов. Очень много людей держат ее настольной: мне об этом и говорили, и писали. Книга достаточно серьезная: о становлении личности ученика. Об этом еще мало литературы, основная ее часть – о технологии. На этой «территории» я оказался первооткрывателем, и педагогам это пришлось по душе.

– Часто встречаются талантливые дети?

– А вы видели хоть одного неталантливого ребенка?

– А если у ребенка отсутствует музыкальный слух? Или такого не бывает?

– Слух отсутствует у глухонемых от рождения, все остальные слышат звуки. Я знаю такую проблему в педагогической среде. На мой взгляд, это большая неправда. Когда пытаются на коротких экзаменах разведать, есть ли талант, то дают звук и говорят ребенку: «Спой». Он, может, и слышит этот звук точно, но голосовые связки не тренированы, поэтому правильно воспроизвести его он не в состоянии. Некоторые и говорят, что нет слуха. Но слух есть, и моя профессиональная задача – его развивать.

У выдающегося пианиста и педагога Генриха Густавовича Нейгауза, учителя Эмиля Гилельса и Святослава Рихтера, была формула: «Талант – это страсть». У любого ребенка есть предпосылки для всех видов деятельности, любого можно развить. Вопрос состоит в том, чего желает ребенок, к чему изначально тянется.

– Как стать известным, востребованным музыкантом?

– Чтобы стать известным, нужно несколько условий. Во-первых, должна быть предрасположенность ребенка к этому виду деятельности: то, что потом назовут талантом. Во-вторых, достаточно внимательные родители. Я знаю большое количество детей, на которых вовремя не обратили внимание. Еще должны быть педагоги: их роль ни с чем не сравнима. У нас очень много талантливых педагогов, обладающих профессиональным мастерством и высоким нравственным отношением к ребенку, к личности. Это есть, но надо, чтобы посчастливилось встретиться. Иной раз успех зависит от каких-то деталей, но в целом талант – это страстный труд. Одаренные ребята, относящиеся к своему таланту снисходительно, конечно, далеко не пойдут: нужен глубокий фундамент, который закладывает труд.

И по нынешним временам еще очень полезно, чтобы папа был владельцем, скажем, небольшого банка. Сейчас исключительно важно «раскрутить» талант. Может, это временно, и система отбора музыкантов на большую эстраду усовершенствуется, но пока и здесь нужны деньги.

«Попса» и классика

– Как сейчас развивается классическая музыка в провинции?

– Развивается, но стихийно, часто без продуманной, целенаправленной поддержки. У музыкантов довольно много энергетики, и они ищут способы выйти на эстраду. Например, года три-четыре назад в городе был редкий фестиваль, не имеющий аналогов в России, – «Гнесинская молодежь в Твери». Приезжали наши московские выпускники и их друзья-классики и бесплатно играли большое количество программ. Самое интересное, что залы всегда были полными.

– Как сегодня «живут» музыкальные школы?

– Это довольно сложный вопрос. Я член Национальной ассоциации учреждений и учебных заведений России. Она три года подряд проводит ассамблеи по поводу того, чтобы творческие права детей в нашей стране, мягко говоря, не ущемлялись.

Сейчас ситуация с музыкальными школами в некоторых местах бывает довольно сложной, а в Твери она изначально трудная. В Смоленске, Костроме, Калуге, Рязани от 8 до 15 музыкальных школ. У нас в городе только три официальных и еще несколько филиалов.

Но дело не только в финансировании. Например, в День города открыли памятник Михаилу Кругу. Да, это популярный певец, у него есть почитатели: в принципе, совершенно нормальная мысль установить эту скульптуру. В то же время памятника нашему земляку – великому певцу Сергею Лемешеву – у нас нет. В том, что поставили памятник Кругу, трагедии нет, а то, что не установили памятник Лемешеву, – это плохо. Я думаю, здесь играет роль недостаток общественного мнения, возможно, это результат того, что в городе недостаточно широкая программа детского музыкального образования.

– Как вы относитесь к попсовой эстраде?

– В свое время и «Битлов» «втирали» в землю, а сейчас музыкальные критики считают их продолжением линии Шуберта, но на современном этапе. То, что сегодня называется классикой, в свое время тонуло в огромном количестве сочинений такого же ранга. Но время их отсеяло. Поэтому классика – она и в Африке классика: она доказала свою необходимость людям. Конечно, мне как музыканту классического склада не то что обидно, но я вижу недальновидность того, что делается огромный крен в пользу попсы, она существует по законам рынка, в нее вкладываются средства, а классическая музыка пока такой поддержкой не обладает. Но в популярной музыке тоже есть свои таланты и, очевидно, свои классики.

– Как вы думаете, музыка и вообще искусство совместимы с рынком?

– Спросили когда-то у Пушкина об этом, и он ответил так: «Вдохновение не продается, а книжку продать можно». И был, как всегда, прав.

Олеся Ямская
11 июля 2007 г., Тверь
(источник www.etver.ru)